Чайковский писал о Делибе: «...после Бизе считаю его самым талантливым...». Великий русский композитор не высказывался столь тепло даже о Гуно, не говоря о других современных французских музыкантах.
Подобно тому как Мейербер занял главенствующее положение в музыкальной жизни Парижа периода буржуазной монархии Луи Филиппа, так Жак Оффенбах добился широчайшего признания во времена Второй империи.