Помнится, наш педагог во ВГИКе, известный культуролог и острослов, вывел однажды формулу, согласно которой следовало оценивать тот мутный поток «чернушного» кино, который выплеснули на головы зрителей в годы перестройки.
Этот портрет, вероятно, известен всем любителям детективного жанра в кино, даже тем, кто редко бывает в музеях и мало интересуется изобразительным искусством.
Программа «Рождественская эйфория», собранная кинокритиком Андреем Плаховым, прошла недавно в кинотеатре «Ролан» под девизом «Хорошо, когда фильм заглядывает в завтрашний день кинематографа, но доставляет удовольствие уже сегодня».
Лишь несколько начальных кадров нового «Призрака оперы» напоминают кинематограф, вкусом к которому был ранее известен режиссер фильма Джоэл Шумахер («Телефонная будка»).
Даже коренные москвичи (не дети Арбата, но выходцы с Юго-Запада) с трудом смогут опознать, где же находится круглосуточный магазин, в котором работает герой Павла Баршака — ночной продавец (днем юноша надеется учиться на дневном отделении).