Классика жанра

Для премьеры оперы «Свадьба Фигаро» в конце октября сезона 2015-16 миланский театр Ла Скала выбрал довольно мрачный повод: 225 лет со дня смерти великого Вольфганга Амадея Моцарта.

Возможно, руководствуясь поговоркой «помирать, так с музыкой», постановщики выбрали одну из самых живых и веселых опер композитора. Не без тени тревоги друг о друге, которая слышится в музыке Моцарта, но всё же с большей долей радости и веры в добро, герои «Свадьбы Фигаро» создают на сцене вихрь событий, развивающихся стремительно и увлекательно, так что о грустной годовщине думать не приходится.

В этот вихрь вовлекается и зритель, словно подхваченный толпой гуляющих на празднике людей. Дух суетного веселья, где смех и грусть по-детски откровенны, на сцене Ла Скала удалось очень точно и тонко передать — как музыкально, так и драматически.

Привычная неповоротливость оперных звезд в этом спектакле уступает место живости и легкой игре, местами по-настоящему смешной.

И хотя налет новизны со временем улетучивается в любой ситуации, герои этой постановки исполнителям вряд ли успеют наскучить. Под занавес театрального сезона в Ла Скала опера пройдет несколько раз в течение месяца и не выйдет на сцену аж до конца 2017 года.

Для режиссера Фредерика Уэйк-Уокера «Свадьба Фигаро» — дебют в Ла Скала. Приглашение к сотрудничеству в Милан он получил практически сразу же после успеха постановки «Мнимой садовницы» на Глайндборнском оперном фестивале в 2014 году и, по его собственным словам, не стал изобретать ничего нового, продолжив сценическую линию своей предыдущей работы.

Идея постановки достаточно проста и понятна: объединить эстетику XVIII века с современностью, чтобы создать реальность, которая будет понятна и доступна зрителю. И решение это, как представляется, — вполне грамотный и разумный режиссерский ход. Ведь именно для зрителей и создается вся эта буффонада, где артисты, хоть и звезды, но все же исполнители, а театр, хоть и храм искусств, но живет за счет продажи билетов.

По задумке режиссера артисты кроме своих прямых обязанностей выступают еще и в роли «монтажников»,

умело передвигая мобильные декорации по сцене, а ее огромное пространство заполняется едва ли на половину. Так что действие в основном происходит у самой авансцены — чистая нелепость, впрочем, весьма умело обыгранная режиссерской концепцией. Для певцов и зрителей это, пожалуй, даже и к лучшему: акустика отремонтированного театра вызывает определенные нарекания.

Быстрота смены действий, героев и сюжетов напоминает мышиную возню. Впрочем, для оперы-буфф излишняя серьезность и реальность действия — совсем ненужный элемент. Всё действие пьесы Бомарше и либретто Да Понте говорит нам: происходящее на сцене — театральная выдумка, ни больше, ни меньше.

Вероятно, камерную атмосферу того театра, в котором творил Моцарт, и попытался воссоздать режиссер, обрубивший пространство сцены до небольшого пятачка у оркестровой ямы. Но наполнить спектакль большим драматическим смыслом, интересными авторскими решениями у него не получилось. Путанное, но не озадачивающее зрителя сценическое действие, подобно ручейку протекает, сменяя перед глазами картинки, так быстро, что не оставляет зрителю времени на то, чтобы увидеть в происходящем глубокий смысл.

Немного вычурные костюмы в стиле глэм-рока — единственное, что создает эффект новизны в этой постановке.

Но дух её совсем не новаторский, что и становится главным разочарованием от увиденного. И это скорее не провал, а парафраз уже много раз увиденного и услышанного не только на музыкальной, но и на театральной сцене. Перипетии влюбленных Фигаро и Сюзанны, графа и графини Альмавива примерно в таких же цветах и декорациях мы уже где-то, когда-то видели.

По поводу музыкальной составляющей стоит сказать, что все певцы держат высокую планку и даже на фоне титулованной Дианы Дамрау в партии графини звучат ярко и выразительно. Музыка мягко, но уверенно подчиняет всех самому главному хозяину сцены — композиторскому замыслу. Эстафетная палочка плавно переходит от одного к другому, и задача артистов состоит лишь в том, чтобы не сбавить набранный темп. С этим блестяще справляется практически каждый солист, начиная от эпизодической роли Барбарины (Тереза Циссер) и заканчивая главными партиями Фигаро (Маркус Верба) и Сюзанны (Гольда Шульц).

Дирижер Франц Вельзер-Мёст, признанный сегодня одним из лучших интерпретаторов Моцарта, очень деликатно ведет музыкальную линию оперы, как бы дополняя созданную режиссёром атмосферу камерности.

С творением великого композитора рискованных экспериментов проводить не стали. К опере Моцарта отнеслись с пиететом… по крайней мере на этот раз.

Фото предоставлены театром Ла Скала